Меню Рубрики

История компании Nike и ее основателя Фила найта, продавца кроссовок НАЙК

Фил Найт. История Nike

Безумная идея Фила Найта

Основателя многомиллионной компании Nike (Найк) Фила Найта в юности выгнали из бейсбольной команды, он был бледным и худым как щепка. Но Найт не оставлял мечты стать известным спортсменом и занялся бегом, однако несмотря на все старания, в беге он тоже не стал известным. В 24 года, учась в Стэнфорде, он подумал, может есть другой способ почувствовать то, что чувствуют спортсмены и это привело его к безумной идеи.

Найт верил, что и японские кроссовки произведут революцию на рынке обуви в США. И в 1963 он решил отправиться в Японию, чтобы найти там обувную компанию Оницука. Ему очень нравились их кроссовки «Тайгер».

Найт продал свой автомобиль, чтобы хватило денег на билет и отправился в Японию. Когда он прибыл в Оницуку, там ему сначала показали обувную фабрику. Она была как концерт сапожника — все было интересным. Они выпускали 15 тысяч пар обуви в месяц. Японцы спросили на какую компанию он работает?

Но у Найта не было компании. От волнения он потерял дар речи. Ему захотелось вскочить и убежать, но в последний момент он выпалил первую случайно возникшую в уме фразу — «компания Блю Риббон», и продолжил «Основной игрок на американском рынке — Адидас, но их обувь очень дорогая. Если Оницука выйдет с ценами ниже чем у «Адидас», это окажется очень прибыльным. Потенциал рынка миллион долларов.

Они были впечатлены и согласились. И отправили ему образцы. Найт вернулся домой.

Onitsuka Tiger

Чтобы начать бизнес ему нужны были деньги, поэтому пришлось устроиться на работу бухгалтером. Странно, но Японцы задержали посылку с кроссовками аж на четыре месяца. И когда она наконец пришла, в ней было двенадцать пар сливочнобелых кроссовок. Они были прекрасны, настолько, что их хотелось поставить на пьедестал. Найт разглядывал их, подносил к свету, нежно гладил как священные предметы.

Бауэрман

Фил Найт предложил своему тренеру по бегу Биллу Бауэрману купить две пары. Кроссовки понравились Бауэрману, но еще больше ему понравилась идея продавать их в Америке. И он решил войти в долю и стать партнером.

Bill Bowerman

Бауэрман бы одержим модернизацией спортивной обуви. В своем гараже, он вручную изготавливал и улучшал ее. Его целью была легкость. По его расчетам, снижение веса кроссовок на 30 грамм сокращает нагрузку на километр на 15 килограмм. Легче кроссовки — выше скорость, а скорость это победа. И хотя «Тайгеры» не были легкими, но они были недорогими.

Получив взнос Бауэрмана и Найт заказал еще 300 пар кроссовок. При стоимости 3.33 бакса за пару, заказ вылился почти в 1000 долларов. 

В апреле 1964 года Найт получил десять огромных коробок. В каждой по 30 пар кроссовок Тайгер и каждая пара была завернута в целлофан, потому что обувные коробки стоили дорого. Найт любовался ими, играл с ними, катался на них, прыгал от радости. Оницука одобрила Найта быть дистрибьютором продукции на западе США.

Первые продажи

Фил Найт бросил работу бухгалтера и все свое время продавал кроссовки. Стратегия, которую он выбрал казалась ему гениальной, но реакция в магазинах была такой:

— «Малыш, миру не нужна еще одна пара трековых кроссовок».

После того как Найт получил отворот поворот в двух спортивных магазинах, он изменил стратегию и начал предлагать обувь на легкоатлетических соревнованиях, показывая кроссовки тренерам, бегунам и болельщикам — и тогда заказы полились рекой! Одни приходили по сарафанному радио, другие узнавали через листовки, которыми Найт облепил весь Портленд. Трудно было поверить такому ошеломительному успеху.

Найт ломал голову, почему ему так повезло, ведь он никогда не был хорошим продавцом? Он даже презирал это занятие. И в какой-то момент понял, что люди чувствовали его веру в занятие бегом.

4 июля 1964 года Найт распродал всю обувь. И заказал у Японцев еще 900 пар, но на это требовалось еще три тысячи долларов, которых у него не было. И Найт взял кредит в банке.

Ковбой Мальборо

Внезапно из другого города пришло ужасное письмо от продавца похожего на «Ковбоя Мальборо», который заявил, что это его Оницука сделала эксклюзивным дистрибьютором в Америке. Ковбой Мальборо узнал, что Найт торгует кроссовками Тайгер, обвинил браконьером и потребовал прекратить продажи. Бизнесу Блю Риббон было всего два месяца от роду, а он уже был втянут в юридическую битву.

Найт впал в глубокую депрессию и был похож на человека, которого огрели дубиной по затылку. Оницука не отвечала на письма и Найт уже готов был отказаться от идеи продавать кроссовки. Однако Найт все же решил не сдаваться и поехал в Японию, чтобы разобраться с ситуацией.

Оказалось, что менеджер, с которым было заключено соглашение, больше не работал в компании. Найт лично встретился с господином Оницукой, и убедил его ограничить «Ковбоя Мальборо» восточным побережьем, а ему отдать западные штаты. Оницука согласился. Компания спасена. Сделал огромный заказ на тридцать тысяч долларов и вернулся в США.

Джонсон

На одном из спортивных мероприятий, продавая кроссовки, Найт встретил друга по Стэнфорду Джеффа Джонсона. Он продавал кроссовки Адидас.

— «К черту Адидас, ты должен продавать Тайгеры!»

Джонсон согласился. Кроссовки «Тайгер» ему очень понравились.

Он верил, что бегуны божьи избранники, и романтизировал бег как мистическое занятие подобно медитации. На самом деле в те года бег даже не считался спортом. Он не был популярен. На бегунов смотрели как на чудаков, которые маниакально сжигали энергию. О таких вещах, как бег ради удовольствия никто и не слышал.

Над бегунами часто насмехались. Водители притормаживали, выливали на голову банку пива и кричали в след

«Найди себе лошадь»!

Джонсон хотел изменить это. Хотел помочь всем угнетенным бегунам.

Jeff Johnson

Вечно пустая касса

Найт прогнозировал 100% рост объема продаж. Однако его Банкир заявил:

«Как может такая маленькая компания расти так быстро? Если маленькая компания так быстро растет, она наращивает собственный капитал, когда продажи летят, а в кассе по нулям. Забалансовый рост опасен!»

В те времена банки были близорукими и делали акцент только на кассовых остатках. Они хотели, чтобы вы никогда не превышали остаток денежных средств. Но Найт считал наоборот, что ты либо растешь, либо умираешь. Рост был очень важен, иначе не убедить Оницуку, что Блю Риббон продает обувь лучше всех на западе США. Иначе они найдут другого дистрибьютора. Но банкир повторял только одно:

— «нужно притормозить. У вас недостаточно собственного капитала!»

Он повторял это так часто, что Найт возненавидел слово капитал. Зачем иметь свободные наличные средства, сидя рядом с ними и ничего не делая? Найт выжимал педаль газа до отказа. И делал очередной заказ новой партии кроссовок, брав кредит, гасил и повторял это снова и снова, удваивая объемы поставок, раздражая банкира.

Банкир не любил давать кредиты кому бы то ни было, для чего бы то ни было. И с нулевым Балансом Найта, он считал его бомбой замедленного действия — малейший спад, и Найт вылетит с рынка.

Однако в те года больше некуда было пойти. Тогда еще не было такого понятия как венчурный капитал. Выбор у предпринимателей был невелик. Первый национальный банк был единственным местом. В те времена было запрещено пользоваться услугами банков из других штатов. И если Найта вышвырнут, с ним будет покончено.

Дело осложнялось еще и тем, что «Оницука» всегда опаздывала с отправкой груза, что отнимало драгоценное время, меньше времени — меньше продаж — меньше денег на погашение кредита. Оницука игнорировала трудности Найта. На отчаянные запросы был всегда одинаковый раздражающий ответ — скоро. Это похоже на то, когда ты вызываешь скорую по телефону, а на другом конце кто-то зевает.

Первые инновации

Фил Найт игнорировал многочисленные письма своего торгового агента Джонсона, однако его стиль руководства предоставлял Джонсону полную свободу. И это стимулировало его. Он работал с безграничной креативностью и энергией.

«Не говорите людям, как делать вещи. Скажите им что делать, и они удивят вас своей изобретательностью»

Он работал семь дней в неделю продавая и рекламируя кроссовки. А когда продаж не было, занимался обработкой клиентской базы. Заводил учетные карточки клиентов с персональной информацией. Это позволяло поддерживать связь с клиентами, создавая у них ощущение что они у него на особом счету. Посылал на праздники поздравительные открытки, за участие в соревнованиях. Большинство клиентов попадали в зависимость от его писем. Отвечали на них. Рассказывали ему о своей жизни, проблемах и травмах, а Джонсон утешал и давал советы.

«Не понятно откуда он брал время»

Некоторые клиенты давали обратную связь Джонсону по поводу кроссовок. Один например сказал, что подошва недостаточно амортизирует. Поэтому Джонсон нанял сапожника и совершил трансплантацию подошвы из тапочек в Тайгеры. Сегодня это стандартная технология амортизации во всех кроссовках.

Состряпанная подошва Джонсона оказалась настолько динамичной, мягкой и инновационной, что тот клиент установил личный рекорд в Бостоне.

Тем временем Бауэрман заметил, что ноги Американцев длиннее ног Японцев, поэтому японские «Тайгеры» им плохо подходили. Он смоделировал новую модель с мягкой внутренней подошвой, с большой поддержкой арки, со вставкой на заднике для защиты ахиллова сухожилия. И Оницука внедрила инновации выпустила прототипы для американцев. Бауэрман пришел в дикий восторг.

 — «Боже мой, вокруг одни гении!», думал Найт.

Летом Джонсон достиг рекордного объема продаж — 3250 пар кроссовок. И они открыли первый магазин в Санта-Монике.

Джонсон сразу принялся превращать магазин в Мекку для бегунов. Он купил самые удобные кресла на дворовых распродажах и организовал уютное место, в котором можно было поболтать. Он соорудил полки и заполнил их редкими книгами, которые должен прочитать каждый бегун. Стены увешал фотографиями бегунов, обутых в кроссовки Тайгер. И сделал футболки с надписью Тайгер, для лучших клиентов. Прикрепил пару кроссовок к стене и повесил на них подсветку с направленным освещением — смотрелось богемно и модно. Во всем мире не было такого места, где не только продавали кроссовки, но и прославляли бы их. Джонсон создал свой Храм.

Первый магазин Blue Ribbon Sports

Тем временем у Найта не было времени даже приехать и посмотреть. Он разрывался между работой бухгалтера и своим бизнесом. Подвал родительского дома стал тесным чтобы оставаться штаб-квартирой Блю Риббон. Поэтому Найт снял двухкомнатную квартиру в центре города.

Вернулся Ковбой Мальборо

Но когда от Джонсона пришла тревожная новость, у Найта уже не было выбора. Ковбой Мальборо снова начал продавать кроссовки Тайгер.  Он даже разместил в журнале рекламу на всю страну. Найт создал мощное сарафанное радио, а теперь этот Ковбой хочет нажиться на готовеньком.

Найт снова полетел в Японию требовать свои права и покончить с этим ковбоем раз и навсегда. Иначе будет поздно

Оказалось в Оницуке снова поменялся менеджер. Найту пришлось опять просить сделать его эксклюзивным дистрибьютором кроссовок Тайгер в США. Он имел на это полные права, потому что Блю Риббон проделала замечательную работу. В 1966 году он продал на 44 тысячи долларов и планировал удвоить цифру на следующий год и открыть новые точки.

Оказалось Оницука захотела иметь более крупного дистрибьютора с филиалами на восточном побережье. И Найт снова схитрил на переговорах, сказав что у Блю Риббон уже есть филиалы на восточным побережье. Оницука вручила ему эксклюзивные права на дистрибьютора в США. Контракт на три года.

Найт сделал заказ еще на 5 тысяч пар обуви на сумму 20 тысяч долларов. Поставку отправили в филиал на восточном побережье, которого у Найта не было, как и не было денег, чтобы ее оплатить.

Это была победа, но победа с тяжелым грузом. Ведь надо было брать новый кредит на гигантский заказ, который могли не одобрить. К тому же он не знал, как ему открыть филиал на восточном побережье.

Ультиматум Джонсона

Найт отправил Джонсона на восток открыть филиал в Бостоне и принять новую поставку от Оницуки.

Но в этот момент Джонсон пришел в ярость и пригрозил уволиться. Он вложил в компанию очень много, его магазин работал как часы, он был главной причиной успеха и как ценный сотрудник поставил ультиматум Найту и Бауэрману — сделать его полноправным партнёром и поднять зарплату до 600 долларов в месяц, плюс треть всех доходов после реализации первых шести тысяч пар. В противном случае он уйдет.

Бауэрман хотел гнать его в шею. Однако Найт хотел решить эту проблему без крайности и успокоить Джонсона. Но арифметика не вытанцовывалась. У Блю Риббон крохотный объем продаж и делить просто нечего. Это драка за куски пирога, которого нет. 

Кроме того Бауэрман не желал продавать ни капли своей доли, и Найт тоже, чтобы не потерять контрольный пакет. Все что он может — повысить зарплату на 50 долларов.

Джонсон не хотел соглашаться, но и работу бросать он тоже не хотел. Он любил эту работу и она давала ему полную свободу действий. В конечном счете Джонсон согласился.

Найт и Бауэрман продолжали нанимать новых продавцов — бывших бегунов. 

Кортес

Бауэрман продолжал проводить эксперименты и обнаружил, что внешняя часть подошвы кроссовок быстро изнашивалась, тогда как средняя вставка оставалась нетронутой.

Он попросил Оницуку чтобы они соединили внешнюю и среднюю часть подошвы. Чтобы кроссовки идеально подходили для длительного бега.

В 1967 году Оницука прислала новый прототип. И он был удивительным. С роскошной амортизацией и стильными очертаниями он выглядел пришельцем из будущего. Их назвали «Кортес»

Onitsuka-Cortez

В 1967 году книга Бауэрмана поступила на прилавки магазинов. «Джоггинг» — она стала проповедью бега для всей нации, которая коллективно валялась на диване. Каким-то образом из этой книги возгорелось пламя. Она разошлась тиражом в миллион экземпляров и изменила смысл слова «Бег». Бег больше не воспринимался как занятие для чудаков. Бег стал крутым пристрастием.

Однако в книге Бауэрман ни разу не упомянул Блю Риббон, поэтому его бестселлер не привел к росту продаж. Тем не менее, благодаря новой модели «Кортес» 1967 год завершился с хорошими показателями продаж в восемьдесят четыре тысячи долларов. 

Рост Блю Риббон

А штаб Блю Риббон перерос размеры арендуемой квартиры. Поэтому Найт арендовал просторный дешевый офис за 50 долларов в месяц. Они купили три потрепанных стола и устроили небольшую примерочную для клиентов. Некоторые окна были разбиты, но денег не было чтобы застеклить, поэтому они просто работали в свитерах.

Хотя бизнес Найта рос, он все еще не мог обеспечить зарплату самому себе. А работа бухгалтера ему не нравилась и отнимала много времени. Поэтому он устроился преподавателем, что позволило ему одновременно оплачивать аренду офиса и дало свободное время. 

Положение Блю Риббон было шатким, но Найт не мог представить себе что будет заниматься чем-то другим. Его компания была живым дышащим организмом, который он сотворил из ничего. 

Японцы были довольны процветающим филиалом на восточном побережье. Найт привез им новые дизайны кроссовок разработанные Бауэрманом и Джонсоном, включая новую модель «Бостон» с инновационной амортизационной вставкой подошвы по всей длине.

Японцы были непредсказуемыми, подозрительными. Найт чувствовал беду и поэтому завербовал шпиона. Это был штатный сотрудник Оницуки Фуджимото, с которым Найт познакомился во время Пикника в Японии.

Рост продаж позволял нанимать все больше продавцов — бывших бегунов. Все они были вдохновлены, поскольку им нравилось дело и комиссия два бакса за пару кроссовок. Они как угорелые носились по школьным и институтским соревнованиям, невероятными темпами увеличивая продажи.

В прошлом 1968 году Блю Риббон достигла 150 тысяч долларов. А сейчас они были близки к 300 тысяч. В 31 год Найт бросил работу преподавателя и перешел на полный рабочий день в свою компанию, выплачивая себе щедрые 18 тысяч долларов в год.

Реклама Nike

Незадолго до этого в Уолл Стрит Джорнэл была опубликована рекламная статья, хвалившая Блю Риббон, в которой была помещена фотография Бауэрмана с Найтом, на которой они смотрели на кроссовки как идиоты, так будто никогда не видели кроссовок.

Когда дело доходило до рекламы, подход Блю Риббон был неуклюж и примитивен. Поэтому нельзя было продолжать игнорировать рекламу.

В Потрлендском университете Найт повстречал художницу, и ее полотно восхитило его, он предложил ей работу у него в качестве дизайнера рекламы, 2 доллара в час за дизайн печатной рекламы. Это была Кэролин Дэвидсон.

К тому времени Бауэрман стал знаменит и легендарен, он выполнял обязанности помощника тренера олимпийской команды США. Что означало что он сыграет там ключевую роль.

В то время Адидас и пума всеми правдами и неправдами переманивали на свою сторону спортсменов на олимпийских играх, не стесняясь в средствах. Раздавая огромные суммы направо и налево.

У Блю Риббон не было денег на подкуп бегунов, был только один жалкий стенд, которые производил нулевой эффект. У стенда не задержался ни один человек. Многие атлеты тренировались в Тайгерах, но во время состязаний никто не был замечен в них.

Одной из причин было качество, Тайгеры немного уступали. Но главной причиной было отсутствие рекламы.

Бизнес Найта продолжал рост и в какой-то момент офис не мог вместить всех. Он нашел перспективное помещение под офис в Тигарде, пригород Портленда. Здание выглядело притягательным и роскошным. Там царила корпоративная атмосфера.

Пустые карманы Фила Найта

Хотя 70% продаж в США среди бегунов были Тайгеры, Оницука заявила, что это их заслуга. И продлила контракт не на 5 лет, а всего лишь на 3 года.

Их отношение было пренебрежительным. Их поставки хронически задерживались. А когда груз наконец пребывал, в нем часто оказывались не те размеры обуви, а иногда и не те модели. Из за этого склад был переполнен не теми товарами. Самая популярная модель «Кортес» постоянна отсутствовала в наличии. А когда они приходили, было уже слишком поздно. Время потеряно, а значит и деньги. Задержки по кредиту в несколько дней могли привести к катастрофе.

Оницука в первую очередь удовлетворяла спрос местных клиентов, а уже потом беспокоилась об экспорте. Жутко несправедливо, но ничего поделать было нельзя, Найт полностью был зависим от них.

Кроме того, требовались более крупные кредиты, а более крупные кредиты труднее погасить. И в 1970 году Банкир Уоллес повторял что больше не заинтересован в продолжении такой игры. Банкиры обходились с Найтом как с голодранцем.

Показатели Блю Риббон приближались к шестистам тысячам долларов и в тот момент Найт попросил банкиров выдать кредит в размере 1,2 миллиона долларов. Уоллес заявил, что ни даст больше ни цента, пока Найт не начнет иметь наличность на счете. Банк установил строгие квоты.

Настал момент, когда нужно было оплатить очередную поставку в 20 тысяч долларов, но денег не было. Пришлось попросить задержать поставку. Найт не был банкротом, у него просто не было свободной наличности. Много активов, но без налички.

Чтобы получить деньги, Найт решился на публичное размещение 30% акций. Он разослал листовки с рекламой акций, а в ответ тишина. Ни позвонила ни одна душа. Это было унизительно.

Где брать наличные? Найт пошел с протянутой рукой по знакомым и друзьям, но все ему отказывали. Он уже не знал куда обратиться. Только один человек дал взаймы 8 тысяч долларов, хотя сам влачил жалкое существование и был бедняком. 

Когда Найт в очередной раз пошел клянчить кредит, по дороге он случайно наткнулся на японский Банк. Найт заглянул к ним, показал финансовую отчетность и попросил кредит. Это была японская компания «Ниссо Иваи» с капиталом в 100 миллиардов долларов. Представителя Ниссо Иваи звали Кэм Мураками. Найт с ходу предложил сделку.

В то время Найт узнал от своего Шпиона, что Оницука рассматривает возможность полного разрыва с Блю Риббон, и Китами вступил в контакт с другими дистрибьюторами в США. Оницука вела охоту на других кандидатов.

Кроссовки, которые изменят мир 

В 1971 Оницуку разочаровывали продажи Блю Риббон. Они считали, что продажи должны увеличиваться не в два, а три раза. На одной из встреч Найт выкрал папку с документами и обнаружил, что кроме него, у Оницуки еще 18 дистрибьюторов в США.

И оказалось, что конкуренты настраивали Оницуку против него. Найт был взбешен, ведь он семь лет посвятил кроссовкам Тайгер. Он познакомил с ними всю Америку, даже изобрели новую линейку этой обуви, бьющие рекорды продаж, которые изменили лицо отрасли — и вот как они отплатили за все это. Найт был в шоке. Не смотря на злость, у Найта не было выбора, приходилось продолжать оставаться рядом со злом.

А потом они и вовсе предложили Найту продать им бизнес, зная, что у него нет другого выбора. Найт не мог произнести в слух, куда он хочет засунуть это предложение, он хотел ударить менеджера, но вместо этого пожал ему руку и сказал, что подумает, чтобы потянуть время, потому что ему все еще нужен был поставщик, нельзя было резко бросать клиентов.

Чтобы выиграть время, Найт разослал письма с угрозой всем другим американским дистрибьюторам, чтобы выбить их из седла. 

Спустя несколько дней банк вовсе отказался выдавать Найту новые кредиты. И другие банки тоже. Только банк калифорнии согласился дать кредит. Но и это было временно. Рано или поздно они тоже могли увидеть нулевые остатки на счету и повернутся спиной. 

Единственный шанс был японская торговая компания Ниссо. Им нравились перспективные компании с большим потенциалом роста. Если для банков Блю Риббон была бомбой замедленного действия, то для Ниссо золотой жилой.

Логотип «Свуш» и название «Nike»

Чтобы избавиться от зависимости, Найт нашел фабрику в Мексике и заказ производство трех тысяч кожаных бутс, необходимо было поторапливаться, но у него не было логотипа для обуви. Найт вспомнил о молодой художнице из Портлендского университета, Кэролин Дэвидсон. И попросил ее сделать логотип, такой который ассоциируется с чувством движения. Найт не был уверен в том, что он хочет.

Через две недели она пришла с папкой набросков, они походили на жирные молнии, пухлые галочки, ожиревшие загогулины. Они вызывали только тошноту. Но один им понравился, самый жирный. Он выглядел как крыло. Похож на свист рассекаемого воздуха. Завихрение оставшееся после промчавшегося бегуна. Рисунок выглядел как нечто новое и свежее. Нечто вне времени. Что то притягивало в нем внимание. Художница получила 35 долларов, а логотип отправили на фабрику.

Теперь нужно было придумать название. Команда перебрала десятки названий. Они перебрали названия чуть ли не всех животных. Время вышло, а все названия были похоже на дерьмо. Времени на раздумья не было, надо было отправить название в производство, бутсы уже были запущены в производство. И в последний момент позвонил Джонсон и сообщил что прямо посреди ночи ему приснилось название. — Найк. Название Найк походило на имя Ника — богини победы. Выбор сделан.

Логотипы Nike

Найт понимал, что нужно больше источников финансирования. И это вернуло его к идее публичного размещения акций. Он понял, что первая попытка просто была неудачной. Они не сумели подать товар лицом. А на этот раз они наняли энергичного продавца. И продавать не акции, а конвертируемые долговые обязательства.

В июне 1971 года Блю Риббон предложила двести тысяч долговых акций по доллару за штуку. На этот раз акции были быстро распроданы.

Производитель «Канада» подвела. Подошва обуви трескалась, она не выдерживала холода. Было в кайф смотреть как спортсмен несется по футбольному полю в Найках до тех пор, пока они не рассыпались в клочья.

Оказалось что Ниссо Иваи хорошо знала о хороших фабриках по всему миру. Они представили Найту пять фабрик из Японии. На одной из фабрик Найт показал им модель «Кортес», сразу после обеда, когда они вернулись в конференц-зал, на столе стоял свежеиспеченный «Кортес». Магия — подумал Найт. Образцы были очень хорошие.

Вафельная подошва

Когда Найт вернулся в Орегон, он встретился с Бауэрманом. Они заметили, что внешняя подошва кроссовок не менялась последние 50 лет. Протектор по прежнему был в виде волн или канавок поперек стопы. Кроссовки Nike были революционными, но во внешней подошве не было никаких инноваций. У них было плохое сцепление с современным губчатым покрытием беговых дорожек из полиуретана.

После этого Бауэрман все дни думал об этом и ломал голову над проблемой. И однажды он обратил внимание на рифленую поверхность вафельниц. Он принес вафельницу в свой гараж, и на листе из нержавейки вырезал дырки как в вафельницах, залил жидкой резиной и сделал слепок. У него получились две подошвы покрытые твердыми резиновыми шишками. Он пришил их к подошвам кроссовок. Затем дал их бегуну и тот помчался как реактивный.

Бил Бауэрман заливает вафельную подошву

Бауэрман был божественно вдохновленным, он творил историю, менял отрасль как Тесла, как Эдисон, как Леонардо Да Винчи. Найт немедленно отправил образцы в производство.

Выставка производителей

В 1972 году в Чикаго проводилась выставка национальной ассоциации производителей спортивных товаров. Это мероприятие давало возможность всему миру показать кроссовки Nike.

Тем временем Оницука раструбила в японской прессе о приобретении компании Блю Риббон. Они уже придумали название новой компании Найта — «Тайгер». И хотели, чтобы Найт торжественно объявил о ней в Чикаго, принуждая его к продаже. Однако Найт сказал, что уже напечатаны баннеры и постеры, чтобы еще оттянуть время.

На выставке в Чикаго Джонсон выставил в павильоне стенд с рядами кроссовок Тайгер и Nike. В те годы обувные коробки были либо белыми, либо синими. Но Найт хотел выделиться, поэтому попросил производителей упаковать кроссовки в коробки ярко-оранжевого неонового цвета с названием Nike, чтобы они бросались в глаза.

Когда с новой японской фабрики пришли кроссовки, их качество не дотягивало до качества Тайгеров. Некоторые модели оказались сырыми. Логотип «Свуш» выглядел кривым.

Первая версия логотипа СВУШ

Найт сел и схватился руками за голову. Он и так был обременен долгами и компанией на грани краха, а тут еще и это никудышное мастерство. Хуже и быть не может, но нужно было распродать, другого выбора не было.

Торговцы подошли, потрогали Найк и кто-то сказал:

— «Что это за хрень?»

— «Nike, богиня победы, а логотип это тот звук, который вы слышите, когда мимо вас кто-то проносится».

Торговцам это здорово понравилось. Они сделали заказы. Результаты превзошли самые смелые ожидания. Блю Риббон имела оглушительный успех на выставке. Но Джонсон не выдержал и крикнул торговцам:

— «кроссовки еще не прошли испытаний, они не настолько хороши, а вы их раскупаете. Что за дела?»

Заказчик рассмеялся и сказал:

— «Мы годами ведем бизнес с Блю Риббон, с вами ребята и мы знаем, что вы говорите правду. Все другие вешают лапшу на уши, а вы режете правду матку. Поэтому мы вам верим».

Добрые вести распространяются быстро. Однако дурные еще быстрее. Оницука прознала о Nike, их менеджер пришел и спросил у Найта:

— «Что это еще за Nike?»

— «Да так, ничего особенного, побочное дело, для подстраховки от, на тот случай если вы нас вышвырнете».

Ответ обезоружил его, потому что звучал разумно и логично. Менеджер не знал, что и ответить. Он был настроен на драку, но Найт парировал обманным маневром. Однако Оницука разорвала контракт и выставила Найту счет на 17 тысяч долларов за прошлую поставленную обувь.

В ответ Найт подал в суд, пока они не сделали это первыми.

Освобождение Nike от Оницуки

Найт собрал всю команду в офисе и изложил им всю ситуацию. У всех отвисла челюсть. Вся команда выглядела сдавшейся. Экономика страны обвалилась, росла безработица. Война во Вьетнаме. Казалось, наступил конец света. Их нужно было как-то подбодрить и Найт произнес речь.

— «Мы указали Оницуке место, где они должны быть. Больше не будет торговли чужими брендами. Не будет работы на чужого дядю. Если нам и суждено добиться успеха, то с собственным брендом. И хотя Оницука постоянно вставляла нам палки в колеса, в прошлом году мы продали на два миллиона долларов. Давайте взглянем на это как на освобождение. Будет не легко, но теперь мы знаем, как обойти Японию. Я чувствую, что мы победим и мы все еще живы!»

Все распрямили спины. По команде прошла волна облегчения. Каждый ощутил ее. Это был звездный час Найта.

Отборочные олимпийские игры

После этого Блю Риббон сконцентрировала свое внимание на отборочном турнире в олимпийскую команду США по легкой атлетике. Они раздавали футболки с логотипом Nike, а всем участникам вручали кроссовки. В результате многие спортсмены, которые выступили блестяще, стояли на подиуме одетые в Nike.

Главная дуэль между Стивом Префонтейном (Пре) и Янгом. Пре был настоящей суперзвездой. Он был величайшим явлением в легкой атлетике. Пре отличался от любого спортсмена. Он обладал притягательностью. Его ноги без устали молотили по беговой дорожке. Он всегда устраивал из бега шоу и был в центре внимания. Болельщики приходили в неистовство когда он делал пробежку, каждое его движение вызывало взрыв восхищения. Он возбуждал толпу. Он был легендой. Он был орегонцем. Вырос среди своих.

Блю Риббон готовилась вложить деньги в его карьеру, но он привык к Адидас. И все же Найт верил, что он изменит своим привычкам.

В тот день Пре победил Янга и последовала грандиозные овации. Найт хотел, чтобы этот забег стал частью Блю Риббон. Дальше Найт ждал олимпийские игры, Пре должен был стать там звездой. Перед поездкой Найт подал заявку на патент на кроссовки Бауэрмана с вафельной подошвой, которые значительно улучшили сцепление. Это вызывало гордость.

Джонсон сообщил что кроссовки Nike разлетаются с прилавков благодаря вафельным подошвам. Кроссовки только появились, но продавались уже повсюду, что означало что Nike определила Оницуку и даже Пуму.

Продажи Nike были стабильными. После олимпиады в Сиэтле румынский теннисист победил всех соперников в кроссовках Nike. Каждый раз когда он наносил свой удар и когда делал подачу, которую невозможно было отбить, весь мир видел эмблему Nike Свуш.

Рекламные контракты со спортсменами имеют важное значение, в конкуренции с бесчисленными брендами, которые появлялись как грибы после дождя в 70-ые, нужны ведущие атлеты, которые будут носить и расхваливать бренд Nike. Но у Блю Риббон по прежнему не было денег чтобы платить за рекламу. Денег было даже меньше чем когда либо.

Также Найт обул всю футбольную команду родного города. Болеть за любимую команду это одно, но болеть за любимую команду играющую в твоих кроссовках совсем другое. 1972 год завершился победой. 

Легендарный Префонтейн

В 1972 Пре блистал выступая за Орегон и установил новый рекорд США в кроссовках Nike. Он генерировал тысячи долларов для Блю Риббон, превращая Nike в символ бунтарства.

В то время олигархи постановили что спортсмены не могут получать спонсорские деньги. Пре был разорен. Это доводило спортсменов до нищенского состояния. Чтобы уберечь его Найт нанял его к себе на работу. В 1973 году. Состряпали для него вакансию — национальный директор по связям с общественностью. Найт хотел, чтобы люди, когда бы они не видели Пре, они видели и Найк.

Пре от имени Nike ездил по стране и посещал легкоатлетические соревнования, ярмарки, школы и университеты. Куда бы Пре ни приезжал всегда собирались Толпы и просили совет или автограф. Должность Пре была абстрактной, но его роль была реальной. Где бы он не был он носил футболку Nike. Пре проповедовал Nike как Евангелие и приводил тысячи новообращенных в магазин. Он призывал каждого использовать Nike и даже соперников. Он часто отправлял своим друзьям бегунам кроссовки чтобы те попробовали.

В 1972 году Джонсон изобрел шиповки «Пре Монреаль», как дань уважения Пре и олимпийским играм. Шиповки стали самыми сногсшибательными. Джонсон превращался в великолепного дизайнера обуви.

Стив Префонтейн (Пре)

В то время Блю Риббон впервые ушла в минус. Не смотря на объем продаж в 3.2 млн долларов, чистый убыток составил 57 тысяч долларов. Инвесторы были разочарованы. Их не волновали успехи в рекламе среди именитых спортсменов и на обложках журналов. Их волновал лишь сухой остаток. Найт решил, что никогда не сделает свою компанию акционерной, ведь если тридцать человек вызывают неимоверную изжогу, то что будет с тысячей инвесторов? Лучше получать финансирование через Ниссо и банк.

Объемы продаж

Тем временем Найт постоянно следил за объемом продаж. От этого зависело его настроение. И кипел от разочарования, когда продажи снижались из за проблем с поставками. Люди требовали обувь, но Блю Риббон была не в состоянии отгружать заказы вовремя. Спрос рос. И хотя новые фабрики справлялись гораздо лучше Оницуки, бурно растущий рынок оказывал все большее давление.

В 1973 году проблемы спроса и предложения были необычайно запутанными и неразрешимыми. Неожиданно весь мир стал требовать кроссовки, а предложение всего рынка были мизерными. При этом Блю Риббон увязла в кредитах под самую завязку. И как бедняки, которые живут от зарплаты до зарплаты, шли по краю пропасти.

Задержка поставок резко сокращала продажи, а значит и доход, а без денег трудно погашать кредиты Ниссо и Банка калифорнии. А без погашенного кредита, нельзя получить новый кредит. А это в свою очередь вело к задержкам поставок. Замкнутый круг.

В 1973 году объем продаж вырос еще на 50% достигнув 4.8 миллиона долларов. Цифра ошеломляла, казалось еще вчера торговали на 8 тысяч. Чтобы решить проблему поставок, Найт давал торговым представителям скидку 7% за полугодовые заказы. Это дало больше времени на выполнение поставок и сократило количество отгружаемых партий.

Суд Блю Риббон

В 1973 году Оницука подала в Японии иск на Блю Риббон. Найт подал ответный иск в США за нарушение условий контракта и незаконное использование торговой марки. Однако с историей о краже Найтом документов и с вербовкой шпиона в Оницуке, шансы на победу были низки.

В 1974 году состоялся суд. За несколько минут до его начала Найт предложил Оницуке выплатить ему 800 тысяч долларов, иначе он не отзовет свой иск. Но Оницука отклонила. Они жаждали крови. 

На суде Оницука объявила, что Блю Риббон обманом завлекла их в это партнерство. Найт в 1962 году прикинулся владельцем компании, а затем прибег к уловкам, воровству и шпионажу. Услышав это Найт потерял дар речи. Его оправдания о краже папки и шпионе Фуджимото звучали лживо и уклончиво. Но нашелся свидетель, который рассказал правду, напрочь опровергнув позицию Оницуки. Он рассказал, что это именно Оницука планировала разорваться контракт и отказаться от Блю Риббон. Ортопед заявил, что кроссовки Nike впервые сняли нагрузку с ахиллова сухожилия. И это революционное достижение.

Наступил переломный момент. И в конечном счете судья огласил вердикт в пользу Фила Найта. Блю Риббон сохраняет все права на торговые марки «Бостон» и «Кортес». Судья постановил возместить ущерб за нецелевое использование товарного знака. Блю Риббон выиграла! Оницука выплатила Блю Риббон четыреста тысяч долларов.

Иена — новая угроза

Не успели отпраздновать выигрыш в суде как нависла новая угроза — йена. До 1972 курс иены был привязан к доллару и поэтому был неизменным. А теперь ее курс дико колебался и эта непредсказуемость угрожала гибелью компании. Бизнесы в Японии не могли планировать завтрашний день. 

Затраты на рабочую силу в Японии росли. Все японские производители испытывали сложности. Поэтому срочно нужны были новые фабрики в других странах. Логическим шагом казался Тайвань. Чтобы заполнить место, которое освободила Япония, тайваньские фабрики росли как грибы после дождя. Но даже их было недостаточно. Поэтому решили некоторое количество кроссовок выпускать у себя в США.

В 1974 году Найт нашел в Нью-Гэмпшире старую фабрику с дырами в полу, похожую на руины. Поэтому нужно было 250 тысяч долларов на восстановление фабрики. Чтобы Ниссо выдала такую крупную сумму, Найт не стал говорить им о новой фабрике.

Вопреки требованиям банка, Найт заключал договора с новыми магазинами, открывал свои и заключал новые контракты со спортсменами. Найт во всю давил по газам, он стремился довести объем продаж до 8 млн. долларов.

Ниссо Иваи

Прежде всего Найт платил Ниссо. Это была необходимость. Он получал миллион от банка и миллион от Ниссо. Это дало банку почувствовать себя безопаснее.

Рост активов носил взрывной характер и денежные резервы испытывали колоссальную нагрузку. Это типичная проблема для любой растущей компании. Но рост Блю Риббон был быстрее любой типичной компании. Найт исповедовал стратегию — либо расти, либо умирай. Зачем заказывать кроссовки на два миллиона, если спрос на три? Найт был на волосок от пропасти, каждый раз платя по счетам в последнюю минуту, ровно столько, сколько было достаточно, чтобы не получить пинка под зад от банкиров. Со стороны это казалось наглым и опасным способом ведения бизнеса, но спрос всегда опережал продажи.

Найт соскребал всю имеющуюся наличность чтобы всегда платить первым делом Ниссо. Иногда платежи Ниссо были такими огромными, что какое-то время Блю Риббон оказывалась полностью на мели. И всем остальным кредиторам приходилось ждать. Разумеется так жить (на мели) было нельзя. Но это было временно.

Затем настал роковой черный день. Весной 1975 года Найт обнаружил что смотрит в бездну — впервые он задолжал Ниссо платеж на целый миллион долларов. И нигде рядом миллиона не оказалось. Не хватало около 75 тысяч долларов. Пришлось выжать до последней капли все банковские счета с собственных магазинов по всей стране. Все. Насухо!

Два дня спустя у дверей фабрики в Эксетере собралась толпа разгневанных рабочих. Их чеки отказались обналичивать в банке. Они требовали ответа. Джонсон не растерялся и взял взаймы у Джампьетро пять тысяч долларов и они выдали каждому рабочему зарплату наличными.

И тут в самый неподходящий момент Банк вдруг отказался выдавать новый кредит Блю Риббон. Найта жутко трясло. (Он заигрался в овердрафт). Нечем платить рабочим и другим кредиторам. Найт был на грани потери бизнеса. Вместо того, чтобы вернуть миллион Ниссо, Найт попросил у них еще один миллион.

Казалось, хуже уже некуда. Но в этот день Найта известили еще и ФБР с подозрениями на мошенничество. Теперь Найт рисковал не только разориться, но и оказаться за решеткой. А на следующий день телефоны разрывало от кредиторов. Они неистово требовали деньги. Некоторые были в ярости и уже летели в Орегон чтобы вернуть свои деньги.

Найт подошел к роковому моменту. В это же время Ниссо Иваи вдруг обнаружила в бухгалтерских документах секретную фабрику в Эксетере. Трудно было предугадать реакцию Ниссо. Однако они простили Найту его грехи и секретную фабрику, сказав, что существуют вещи похуже амбиций. И не только простили, но и заплатил за него Банку долг в миллион долларов. В это время Найт нашел новый банк, который выдал ему долгожданный миллион.

Банковский кризис миновал. Теперь надо было думать, что дальше? Ниссо кредитовала на миллионы, отношения были устойчивыми и закаленными, но чтобы продолжать рост, требовалось еще больше миллионов. Местный Банк был маленьким и Nike достигла предела его лимита по кредитам.

И тогда они решили стать публичной акционерной компанией. Чтобы в одно мгновение сгенерировать кучу денег. Но это было чревато утратой контроля. Это означало работать на кого-то еще, неожиданная подотчетность сотням или тысячам людей, многие из которых будут крупными инвестиционными фирмами. Это то, что они терпеть не могли и от чего всегда бежали. Однако Найт понял, что однажды он уже доверился своей команде, и ничего же. Но все же решили отказаться от этой идеи. Совещание закрыто. 

И Найт пустился на поиски иных способов найти деньги. И нашел еще один банк. Ещё миллион долларов. Однако Бауэрман больше не хотел лично гарантировать заем в банке. Вместо этого он отдал две трети своей доли Nike.  Он был уже на пенсии и боялся потерять свою гору. И против воли Найта вышел из игры.

Найт согласился выкупить долю Бауэрмана небольшими платежами, растянув на пять лет. Однако Найт упрашивал его сохранить хотя бы небольшой процент, чтобы остаться у руля компании и быть членом правления директоров. И Бауэрман согласился.

В то время курс доллара истекал кровью. Его неожиданно закрутило в смертельную спираль. И плюс еще с ростом ставок зарплат в Японии это стало угрозой существования для Nike. И хотя у Nike были фабрики в США, основная масса производства была в волатильной Японии (главным образом в Ниппон Раббер). Замаячила угроза задержки поставок, особенно с учетом резкого спроса на кроссовки Бауэрмана с вафельной подошвой.

Вафельная подошва Бауэрмана

Со своей уникальной внешней подошвой и мягчайшей амортизацией промежуточной вставки, а также низкой ценой (24,95 доллара) вафельные кроссовки захватывали воображение людей так, как ни одна предыдущая модель. Ноги в них чувствовали себя иначе и выглядели они также иначе. Ярко красный верх, белый Свуш — это было революцией в эстетике.

Их внешний вид вовлекал сотни тысяч новых клиентов в круг поклонников Nike. Их сцепление и амортизация были лучше чем у любой другой обуви на рынке. В 1976 они из второстепенного аксессуара превратились в культовый артефакт.

Первый прототип вафельной подошвы Бауэрмана

Наблюдая за этим у Найта родилась идея почему бы не сделать эту обувь повседневной. Чтобы люди носили их и на работу и на учебу. Это была грандиозная идея. Адидас в этом добился слабых успехов. Но Nike были другими. И когда выпустили повседневные Nike голубого цвета, чтобы они сочетались с джинсами, тогда и все понеслось.

Nike не могли угнаться за спросом. Торговцы на коленях умоляли прислать им вафельные кроссовки. Вафельная подошла на долгие годы стала отличительной чертой бренда. Это изменило лицо Nike и совершило революцию. Nike был больше чем бренд, он стал семейным. 

Чтобы продолжить рост необходимо было нарастить производство за пределами Японии. Американские фабрики были слишком дорогими. Поэтому осенью 1976 года Nike повернулась в сторону Тайваня и нашли там несколько хороших фабрик.

Олимпийские игры

В 1976 году проходил отборочный турнир на Олимпийские игры в Юджине. Найк снова устроили шоу. И это был шанс, с кроссовками теперь достаточно высоко качественными. Цель была в том, чтобы бегун обутый в Найк вошел в олимпийскую сборную. В тот день многие спортсмены были обуты в Nike. Nike получила в призерах троих бегунов с их кроссовками. Три олимпийца!

Найт разбил палатку и продавал футболки с эмблемой Nike. Весь день заходили люди и просили футболку, так как где-то видели ее на ком-то. Запустилось сарафанное радио. Бренд Nike был слышен чаще, чем имя любого спортсмена. Видя это, Пума от зависти была близка к самоубийству. Спустя несколько месяцев уже на олимпийских играх в Монреале, Nike впервые вышла в свет. (1976). В нескольких важнейших соревнованиях участвовали спортсмены обутые в Nike.

К концу 1976 года, Nike в очередной раз удвоили объем продаж, дойдя до 14 миллионов. Поразительный показатель. Это заметили финансовые аналитики и написали об этом в прессе. И тем не менее, наличности у Nike было с гулькин нос. Найт по прежнему занимал деньги везде, где только можно.

Компания Nike часто выезжала на отдых и там царила близка и дружеская атмосфера. Их обуревали эмоции и они хохотали до смерти. Чувства благодарности и товарищества были поразительными. Видя все это Найт недоумевал, как два ожиревших мужика, заядлый курильщик и парализованный парень основали многомиллионную компанию по продаже кроссовок. Со стороны они выглядели жалко и безнадежно. Но все в команде умели думать тактически и хорошо согласованными. Все были орегонцами. Каждый держал себя под контролем, не давая волю глупому Эго. Никто не выставлял себя самым умным. 

Найт не говорил своим людям как делать вещи. Он давал минимум указаний. И они удивляли своей изобретательностью. Никто не возмущался о том, сколько ему платят, что неслыханно для любой компании. Они верили, что Найт платит им столько, сколько может и не меньше чем себе. Найт целиком доверялся команде. Не следил за ними. И такое отношение породило обоюдную лояльность. Найт позволял им быть самим собой. Позволял им совершать ошибки.

Воздух в кроссовках

В 1977 году космический инженер Фрэнк Руди выложил Найту безумную идею. Он придумал как закачать воздух в кроссовки, чтобы повысить амортизацию. Это казалось глупостью. За последние сорок тысяч лет дизайн обуви мало изменился, сказал Найт. Прорыва не было с конца 1800 года. Поэтому сложно было представить, что можно придумать что-то революционное.

Руди показал пару подошв, которые выглядели как будто их телепортировали из будущего. Это был чистый толстый пластик внутри которого пузырьки. Найт вставил подошвы в свою обувь, пробовал и они оказались чертовски хороши для бега. В последствии инженер получал 15 центов с каждой проданной пары.

Инженер Фрэнк Руди в то время выглядел крипово со своими воздушными подошвами

В то время Найк держал отличную конюшню из игроков НБА и объемы продаж баскетбольной обуви резко росли. Но у Nike практически не было университетских команд. Холлистер постоянно лоббировал баскетболистов в течении всего 76 года.

Затем произошел еще один удивительный момент изобретательства. Сонни Ваккаро взломал баскетбольный рынок, он изобрел игру «Даппер Дэн Классик» которая стала популярна среди школ, что позволило ему перезнакомиться со всеми тренерами. Его приняли на работу. У всех американских школ были контракты с Адидасом или Конверсом. Но теперь огромное количество команд перешли к Nike. Ваккаро урвал золотую жилу и прибрал к рукам всех великих людей, всех тренеров и великих игроков.

Новые модели

В то время Nike вошла на рынок с новой модель кроссовок «ЛД 1000» с очень широким задником, чтобы уменьшить давление на колено, снижая риск заболевания тендинитом. Изобретение Бауэрмана и ортопеда. Клиентам кроссовки пришлись по душе. Но затем появились проблемы. Если нога бегуна приземлялась неправильно, расширяющийся задник мог вызвать пронацию, проблемы с коленом или еще что хуже. Модель отозвали с продаж. Но от клиентов шли только благодарности.

Модель Nike LD 1000 1976 года

Ни одна другая компания не экспериментировала с новыми моделями. Поэтому усилия Nike расценивались как благородные. Но Бауэрман был разочарован неудачей. Найт пытался его подбодрить и сделал ошибку, упомянув воздушную подошву. Он раззадорился и сказал, что воздушные кроссовки никогда не получатся.

Маркетинг Фила Найта

Много дней Найт со Штрассером ломали голову, пытаясь понять, почему одни модели продавались хорошо, а другие нет. Обсуждение привело к загадке, почему одни люди покупают у Nike, а другие нет и почему. Nike действовала интуитивно. Просто всем нравилась история парней из Орегона помешанных на беге. Найк призывала не к продукту, а культивировал дух.

Nike никогда не занималась опросами и маркетинговыми исследованиями. Никаких школ выпускающих маркетологов не существовало. Приходилось брать на работу людей с острым умом. Бухгалтеры по крайне мере умели считать. Когда вы нанимаете Юриста, вы знаете что он умеет говорит. А когда вы нанимаете маркетолога, вы ничего не знаете на что он способен. Маркетологи это игра в лотерею, а на ошибки не было времени.

Сама идея того, что предметом рекламы должен быть не сам продукт, а те, кто его носят была революционной для тех дней.

Не обошли стороной и Голливуд. Звездам раздавали Найки. Nike можно было увидеть каждый раз включая телевизор на каком-нибудь персонаже. Один раз мелькнувший популярный персонаж в кроссовках Nike приводил к тому, что в магазинах опустошали все полки с этой моделью. Кроссовки Nike можно увидеть в таких популярных фильмах как «Назад в будущее» и «Форест Гамп».

Nike в фильме «Назад в будущее»
Модель Nike Cortez в фильме «Форест Гамп»

Рост спроса и проблем

Все это вызывало еще больший спрос и еще больше проблем с тем, чтобы его удовлетворить. Помимо Японии были задействовано несколько фабрик в Тайване и две в Корее, плюс пара в США. И все равно Nike не поспевала удовлетворить бешеный спрос. 

К тому же, Чем больше фабрик, тем больше было проблем с наличностью. По структуре Nike типичная японская компания — на 90% в долгу. Так жить нельзя! Нужно было обязательно становиться публичной компанией, чтобы иметь свои деньги, иначе компания будет потеряна.

Сговор конкурентов против Nike

Внезапно в 1977 году пришел счет от таможни США о задолженности в 25 млн. Это были налоги за три года. Это было немыслимо. Если Nike выплатит такую сумму, она неизбежно будет разорена, потому что 25 миллионов это весь годовой объем продаж.

За этим стояли коварные конкуренты Конверс и Кедс, чтобы притормозить темпы развития Nike. Они пролоббировали бюрократов, убедили таможню, применив архаичный закон об «американской продажной цене». Суть закона в том что пошлина 20% от цен конкурентов на если у них есть аналогичная обувью Вот они и выпустили немного аналогичной обуви и подняли цены на них до небес. Грязный трюк. Найт не знал, как быть.

Объем продаж увеличивался в геометрической прогрессии. В 1977 они были бешеными. Почти 70 миллионов долларов.

Противостояние

В 1979 Nike приблизилась к объемам продаж в 140 миллионов долларов. Качество продукции улучшалось. Об этом писали статьи и хвалили Nike, что обувь наконец то лучше Адидас. Плюс к этому уже были в разработке воздушные подошвы Руди.

В 1978 году Nike произвели «Тейлвинд» которые были больше чем просто обувью. Это было произведение постмодернистского искусства. Большие, блестящие, ярко-серебристого цвета, с запатентованными воздушными подошвами. Кроссовки включали двенадцать различных инноваций. С помощью броской рекламы эти модели раскрутили до небес. Кроссовки превратились в монстра продаж.

Однако затем посыпались жалобы, клиенты возвращали Тейлвинды, жалуясь, что кроссовки взрываются и разваливаются. Вскрытие обнаружило фатальный недостаток. Частицы металла от краски как бритва терлись и измельчали ткань. Модель отозвали вернув деньги клиентам.

Модель Nike Tailwind 1978

Nike получила ценный урок — не вкладывать двенадцать инноваций в одну кроссовку. Однако это воодушевило Бауэрмана и вытащило его из болота после отхода от дел.

В тот год открыли новые фабрики в Англии и Ирландии. Пресса писала, что Nike невозможно остановить. Однако мало кто догадывался что Nike банкроты, а главный маркетолог в депрессии.

В то время в Вашингтон отправили юриста, обрабатывать политиков. Он рассылал петиции, лоббировал, страстно отстаивал Nike. Он носился по конгрессу, раздавая всем кроссовки Nike. Однако так и не добился своего и почему-то сошел с ума.

Борьба Nike с правительством

В 1979 Найт лично поехал в Вашингтон, и встретился там с бюрократом, который выслал ему тот самый чек на 25 миллионов и объяснить ему, что это гигантское недоразумение.

— «Американская продажная цена не применима к Nike. Это грязная махинация конкурентов. Это вышибет Nike из бизнеса. Так поступают только коррумпированные страны».

Однако бюрократ повторял одни и те же слова:

— «Что должно случиться, то и случится».

Тогда Найт подал антимонопольный иск на 25 миллионов в окружной суд, на то, что конкуренты вступили в сговор, чтобы выжить Nike с рынка.

И Nike пошла еще дальше. Они выпустили рекламный ролик — историю о маленькой компании, которая ведет борьбу с плохим правительством. Эта реклама серьезно разогрела общественность. Бюрократ психанул и выступил с угрозой что развяжет войну. Но его боссы, и босы его боссов не хотели этой войны. Конкуренты и их пособники в правительстве осознали, что недооценивали силу воли Nike. И немедленно выступили с мирным досудебным соглашением. И сбросили налог с 25 до 20 миллионов. Но Найт отказался. Затем они сбросили еще до 15 миллионов. Найт снова отказался. И когда сумма дошла до 9 миллионов, Найт принял мировую и выписал чек.

А потом Найт сделал новый смелый шаг, безумный и выходящий за рамки — установил новую отпускную американскую цену. Nike выпустила новые кроссовки для бега One Line. Это была имитация, клон-дешевка. И оценили ее очень дешево, почти по себестоимости, специально, чтобы платить низкие пошлины таможенникам.

В тоже время стало невыгодным производство в Японии, нестабильность правительства в Тайване и Корее. Пришло время подумать о Китае. Китай это два миллиарда ног. Nike удалось заключить контракт с китайскими спортсменами. И китайская олимпийская команда вышла на стадион в одежде и обуви Nike. Nike была первой компанией, которая открыла производство в Китае.

IPO

Тем временем снова начали обсуждать акции. Найт не мог вынести мысли о том, что какой-то титан скупит все акции и превратится в бегемота на правлении директоров. Найт не хотел терять контроль. Однако нашелся способ стать публичными не теряя контроль, выпуская помимо обычных акций привилегированные, для основателей. Было решено стать публичной компанией.

В 1978 году Nike выпустила 20 миллионов акций класса А и 30 миллионов класса Б. От 18 до 22 долларов за одну акцию. 30 миллионов акции оставили в резерве, 2 млн Б акций для продажи населению. И 17 миллионов А-акций основателям и ранее существовавшим акционерам. Лично Найту досталось 45%, чтобы он один управлял компанией. Все были довольны. Затем вся команда отправились по городам Америки презентовать Nike потенциальным инвесторам.

2 декабря 1980 года Nike стала публичной компанией. На следующей неделе Бауэрман оценивался 9 млн долларов и по 6 все остальные основатели. Фантастические цифры. Цифры которые ничего не значили.

— Никогда не знал, что цифры могут значить так много и так мало.

Ничего не изменилось. Мир был таким же как прежде. Но теперь Найт стоил 178 миллионов долларов (с 2010 по 2020 годы акции Nike выросли на 539%).

Акции Nike

Cимвол неповиновения

В 1984 году Найк вела охоту на баскетболиста Майкла Джордана. Однако он не хотел подписывать контракт с Nike, и чтобы его переманить компания разработала специально для него именные кроссовки Air Jordan. Эта модель и чек на 2,5 миллиона долларов заставили Джордана передумать.

Кроссовки Air Jordan идеально подходили для боковых нападающих, которые приземляются с троекратной нагрузкой на стопу. Это чудо обувь, которую Майкл надевал каждый раз на площадку, была черно-красного цвета.

Майкл Джордан в первой версии Air Jordan дьявольской расцветки

Баскетбольная лига сочла цвета слишком броскими и Джордана оштрафовали на пять тысяч долларов. Но он продолжал их одевать на каждую игру, а Nike охотно оплачивала штрафы, еще больше привлекая внимание к кроссовкам. Этого никто не ожидал. И вся эта ситуация только подогревала интерес болельщиков к еще неизвестному на тот момент Джордану. А продажи Nike выросли с 870 миллионов до 4 миллиардов долларов в год.

В то время масла в огонь подлил рекламный ролик, идея которого был в том, что «Лига запрещает Майклу, но вам они запретить не могут» 

В 1992 году на церемонии награждения американской баскетбольной сборной золотыми медалями Олимпиады Майкл Джордан стоял на пьедестале, завернувшись в американский флаг. Причиной этого стал контракт спортсмена с компанией Nike, так как на форме сборной стоял логотип Reebok. Это стало шоком для спортивного мира: никто не ожидал, что в спорте теперь все контролирует бизнес.

Фил Найт — последние слова

Спустя 30 лет Фил Найт ушел с поста главного управляющего и президента компании Nike, оставляя ее в хороших руках. Объем продаж в 2006 году достиг 16 миллиардов, тогда как у Адидас 10 миллиардов. В 2010 году Nike заключает контракт с Криштиану Роналду за баснословные $8,5 млн в год. Сейчас в 2020 у Nike более тысячи собственных магазинов по всему миру и в компании работает около десять тысяч сотрудников. Производство кроссовок осуществляется на аутсорсе сторонним компаниям по всему миру.

Как и при рождении, Найк продолжает активно внедрять инновации и тренды, поэтому далеко определила всех конкурентов. За все эти годы вокруг Найк сфорировался образ молодежного бренда, тогда как Адидас носят старые консервативные люди.

Nike измученная в прошлом вечными долгами, взяла это на заметку и сейчас (в 2020) имеет внушительную подушку безопасности в $8 млрд. наличными. В будущем компания планирует тотальную цифровизацию.

Найт остался председателем правления. Вот пара его советов:

  • Не довольствуйтесь работой, профессией или карьерой. Ищите призвание. Если следовать призванию, легче будет переносить усталость, неудачи будут вас подогревать, а прилив энергии будет таким, какого вы никогда не испытывали. Никогда не бывает просто бизнеса. И никогда не будет. А если будет, значит этот бизнес очень плохой.
  • Те кто призывает никогда не сдаваться — шарлатаны. Иногда надо сдаваться. Отказаться от чего-то не значит остановиться. Никогда не останавливайтесь.

Источник


Выберите подарок (PDF)


✔️ 2 секретных способа нетворкинга, о которых никто не знает: получить

✔️ Как набрать 1 млн подписчиков в инстаграме и убить аккаунт: получить

✔️ 4 простых шага к миллиону на YouTube: получить

✔️ 7 секретов сторителлинга: получить

✔️ Как раскрутить Telegram до 143 тысяч подписчиков: получить


Комментарии

  • Пипец, все люди говорят просто «Найк», а в документальных фильмах, на тв, на ютубе — короче всюду талдычат дибильное «Найки», которое звучит как неделю не стиранные трусы колхозника.

    Да, официально типо правильно говорить «Найки», но «Найк» звучит супер гармонично, как будто что-то величественное. По статистике, 98% русских говорят просто «Найк». А ты что думаешь читатель?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

CLOSE
CLOSE